|
|
| [назад] |
Из города ангелов через грохочущую воду к сладкой. Этот путь мы пройдём с вами, постигая американский образ жизни.
Сансет, или бульвар Заходящего солнца, плавно поднимается на холмы Беверли-Хиллз, 20-километровую полосу поросших кустарником гор, которые тянутся посреди Лос-Анджелеса. Здесь родилось цветное кино, появился первый аудио-плеер и был изобретен Интернет. Для посещения голливудской съемочной площадки спецпропусков не требуется. Никакой секретности нет, студии сами зазывают туристов на экскурсии.
Пройдя «звёздную милю», отправимся по маршруту Девы Тумана, где безумцы совершают смертельные трюки над пропастью под рёв водопада.
Из окна вагончика метромувера хорошо просматривается даунтаун Майами, а в Seaguarium нас ждёт самый захватывающий аттракцион – кормление акул. В плотном скоплении знаменитостей – квартале «арт-деко», можно прицениться к недвижимости на Саут-Бич. И в довершение, убедиться, что Майами-Бич – искусственный.
Лучший вид на Лос-Анджелес открывается со смотровой площадки обсерватории Гриффитса, где установлены подзорные трубы многократного увеличения. В воздушной дымке наступающего дня колеблются небоскребы даунтауна. Тысячи частных бассейнов бликуют на солнце осколками разбитого зеркала. Загорелые аполлоны разминают мышцы на фоне пенного тихоокеанского прилива. Колыбель Лос-Анджелеса, колоритный мексиканский квартал Плаза, наполняется запахами горячих буритто и музыкой уличных артистов.
Здесь, на месте нынешней Плазы, в 1781 году переселенцы из Мексики построили деревушку «Эль Пуэбло де Нуэстра Сеньора ла Регина де лос Анжелес». Когда Мексика отдала Калифорнию США, название небольшого города сократилось до двух слов: Лос-Анджелес. Практичным американцам показалось и этого много. Сегодня огромный мегаполис именуется не иначе как двумя начальными буквами: «Эл-Эй».
Точнее сказать, Город ангелов – это объединение 84 городков, сто лет назад решивших совместными усилиями протянуть со Скалистых гор водопровод и обеспечить побережье дефицитной пресной водой. Нынче каждый из населенных пунктов сохранил самостоятельность и имеет свою мэрию и полицию. Пролегая почти через все городки, Сансет, или бульвар Заходящего солнца, растянулся на 42 километра. Пробок на нем обычно не бывает, за исключением кусочка, огибающего гору, на вершине которой установлены огромные пляшущие буквы. Нет машины, которая бы не притормозила, проезжая мимо громадной надписи: HOLLYWOOD.
В 1923 году буквы возвела фирма по торговле недвижимостью, и тогда слово читалось как HOLLYWOODLAND – «Падубовая роща». Падуб – это вечнозеленое южное дерево, которое фирма использовала при строительстве домов. Со временем хозяева надписи поменяли род деятельности, последние четыре буквы куда-то исчезли, а оставшееся слово стало символом мировой кино-мекки. Приблизиться к буквам (высота каждой – 15 метров) нельзя – с тех пор, как с первой из них, словно с крыши четырехэтажного дома, бросилась молодая актриса, надпись обнесли высоким забором.
Бульвар Сансет плавно поднимается на холмы Беверли-Хиллз, и вот уж где-где, а здесь лучше не нарушать никаких правил. На первый взгляд городок кажется вымершим, но из-за колонн и бугенвиллей за каждым вашим движением следят телекамеры, а на воротах красуются таблички с надписью «вооруженный отпор». Здесь – высший предел американского престижа. В пышных дворцах, среди глубоких ковров, антикварной мебели и экзотических растений живут самые известные кинозвезды, самые богатые магнаты, самые титулованные спортсмены, самые высокие политики и самые новые русские.
Беверли-Хиллз – это 20-километровая полоса поросших кустарником гор, которые тянутся посреди Лос-Анджелеса. Иногда по ночам слышен рев шакалов, бывают случаи, когда дорогу перебегают олени. В свое время Мэри Пикфорд купила в этой местности охотничий домик, затем Марлен Дитрих построила особняк в стиле «арт деко».
Самая популярная во всей Калифорнии экскурсия – проезд по поселку и осмотр из окна автобуса памятных мест, связанных с жизнью и творчеством сливок артистического мира. Вот дом Бинга Кросби, фазенда Эллы Фицджеральд, лужайка Пола Ньюмена, штакетник Николаса Кейджа, фонтанчик Шер, пудель Рода Стюарта, велосипед Майкла Дугласа, балкончик Мадонны, плюмбаго Эдди Мерфи, пруд Элизабет Тейлор, песочница Марлона Брандо.
А бульвар Сансет бежит дальше, переходя в самый знаменитый отрезок – «Стрип», то есть «Полоска». Именно здесь, в прокуренных кабаках «Рокси», «Випер Рум», «Спадо», когда-то играли Джимми Хендрикс и «Дип Пепл», Дженис Джоплин и «Лед Зеппелин», Ян Гиллан и «Криденс». Кажется, будто до сих пор из распахнутых дверей рвется грохот тяжелого рока, в воздухе висит запах марихуаны, а на тротуарах сидят волосатые персонажи в расклешенных джинсах с бахромой. Согласно стереотипу, в Лос-Анджелесе живут дымящие «травкой» хиппи и рокеры в черных «косухах» с заклепками. Это не совсем так. Времена нынче другие, курить запрещено повсеместно, даже табак. В два часа ночи в любом питейном заведении звенит гонг: с этой минуты и до шести утра продажа спиртного строго запрещена.
Лос-Анджелес производит современные стили жизни, а Америка их потребляет. Здесь родилось цветное кино, появился первый аудио-плеер и был изобретен Интернет.
Есть только один культ, которому поклоняются независимо от расовых и социальных различий, – кино. Голливуд остается главным храмом американской мечты. Нигде, кроме как в Голливуде, нет такого числа красивых официанток и атлетически сложенных мойщиков машин. И каждому из них известно, с чего начинали карьеру нынешние знаменитости.
Когда-то Джек Николсон снимался за 14 долларов в неделю, играл ковбоев, мотоциклистов, гангстеров. Брэд Питт работал зазывалой и шофером, его заметили, когда в журнале появился снимок, на котором он рекламировал джинсы. На Кэтрин Зету-Джонс счастье свалилось внезапно – она жила в крохотной квартирке, обивала пороги студий и вдруг попалась на глаза Стивену Спилбергу. Джордж Клуни торговал табачными изделиями, а Шэрон Стоун в бытность старлеткой-звездочкой проходила по категории «шикса» – так в Голливуде называют содержанок. Сильвестр Сталлоне работал уборщиком в зоопарке, и во время съемок фильма «Рокки» журналисты прозвали его «итальянским жеребцом».
Империя кино начиналась в 1908 году с покосившегося сарая, где группа из Чикаго разместила нехитрый реквизит во время натурных съемок картины «Граф Монте-Кристо». В то время стало понятно: под ярким калифорнийским солнцем можно снимать круглый год даже без софитов. В 1913 году в Голливуд приехал Чарли Чаплин и отправился на студию «Кистон». Он увидел крохотную площадку, которую окружал дощатый забор. Посередине стоял криво сколоченный помост, над ним висело дырявое полотно для рассеивания света. В старом бунгало помещались контора и гримерная для женщин, а мужчины переодевались в кустах.
Для посещения голливудской съемочной площадки спецпропусков не требуется. Никакой секретности нет, студии сами зазывают туристов на экскурсии.
Лос-Анджелес можно назвать огромной декорацией. Городские постройки – это деревянные каркасы, обитые толстой фанерой, на поверхности которой может быть нарисована кирпичная кладка, античная колонна, средневековая башня, мраморная скульптура. Скелетообразная конструкция дома наиболее устойчива при землетрясениях, а что именно нарисует владелец на фасаде – его личное дело. Сейсмологической опасностью объясняется и то, что город застраивается не вверх, а вширь. Только даунтаун может похвастаться значительным количеством небоскребов, но внутри каждого из них – тоже каркас, естественно, стальной. При землетрясениях небоскребы раскачиваются, мебель внутри падает, но сами здания стоят как ни в чем не бывало.
Даунтаун есть в каждом американском городе, это деловая часть, где днем жизнь кипит ключом, а в шесть вечера народ разъезжается по домам, и все замирает. Поэтому нет смысла селиться на территории даунтауна даже в первоклассном отеле – скучно.
Самый демократичный район Лос-Анджелеса, где допоздна работают клубы, театры и дискотеки, а молодежь гоняет по улицам на роликах, скейтбордах и самокатах, – Санта-Моника. Вот местный кинотеатр, увешанный афишами новинок, вот дансинг-холл, где снимался знаменитый фильм «В джазе только девушки», вот типовые корпуса санта-моникской больницы, куда душной августовской ночью 1962 года, завернутую в одеяло и накачанную барбитуратами, доставили уже безнадежную пациентку Мэрилин Монро.
Дело со звездными отпечатками затеял когда-то Сид Грауман, продюсер, кинобосс и чудак. Он построил кинотеатр в виде китайской пагоды и открыл его премьерой фильма «Серенада Солнечной долины». Утром того дня каменщик едва успел завершить работу и оставил отпечаток своей подошвы на свежем асфальте. Грауман перенял идею, подойдя к ней по-деловому: предложил знаменитым актерам делать то же самое, но за деньги – за 2000 $. Нынче сумма взноса поднялась до 10 000 $, но на площадке перед Китайским театром уже нет места, отпечатки делают редко, довольствуясь почетными звездами (сегодня их 2180), которые закладывают в тротуар Голливудского бульвара. Его полуторакилометровый отрезок так и называется – «Звездная миля».
Напротив Китайского театра находится отель «Рузвельт», а при входе в него сидит бронзовый Чарли Чаплин (работа скульптора Снетковского, эмигранта из Одессы) в котелке, с тросточкой и «протертыми» штанами – трудно подсчитать, сколько тысяч туристов сфотографировались на коленях у великого комика. В 1929 году в «Рузвельте» состоялось первое вручение премии «Оскар». Билет стоил 10 $, присутствовало 250 человек, церемония длилась пять минут, а приз – лысый мужчина в плавках и с мечом – назывался просто: «статуэтка». Это уже потом секретарша Американской киноакадемии со смехом заметила, что скульптурка похожа на ее дядюшку Оскара.
В конце марта, перед началом оскаровской церемонии, в аэропорту Лос-Анджелеса один за другим приземляются самолеты компании «Эм-Джи-Эм» – только она может обеспечить голливудским звездам более-менее сносный перелет. В день торжества на бульваре Сансет царит настоящее столпотворение. С заоблачных высот Беверли-Хиллз звезды спускаются на грешную землю. Нынче церемония продолжается четыре часа. Сразу после официальной части начинается гала-прием, или Говернерс-бал. Плюнув на правильное питание, махнув рукой на протеины, глутамины, свободные радикалы, звезды набрасываются на омаров в белом вине, консоме под соусом и лососину по-японски. Деликатесы уложены в формочки, повторяющие контурами оскаровскую статуэтку, такой же вид имеют бутылки со спиртным.
Рядом с Китайским театром построен новый развлекательный комплекс с огромным залом для вручения «Оскаров» и широкой аркой, через которую проходят кинозвезды. Первый раз они сделали это в марте 2002 года.
Город-блеск, город-блеф, он сделан из стрекотанья камер и умопомрачительных трюков, из глицериновых слез и навязчивых регтаймов, из клоунских носов и щемящей сердце любви. Сюда приезжают на уик-энд и остаются на всю жизнь, здесь живут годами и уезжают, не обернувшись, в одночасье. Покидать его следует под вечер, когда на бульваре Заходящего солнца медленно гаснет свет и в небе появляются звездные титры, и огни придорожных билбордов скользят по ветровому стеклу, словно кинокадры по экрану.
От Киева до Нью-Йорка 9 часов лёту, от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса – 4 ч 30 мин. Международный аэропорт Лос-Анджелеса находится в 16 километрах западнее Беверли-Хиллз. Проезд на такси до даунтауна стоит 24 $, время в пути от 20 минут до 1 часа – все зависит от пробок. Стоимость проезда на автобусе-шаттле 12 $.
На поезде компании «Амтрак» из Нью-Йорка до Лос-Анджелеса можно добраться за трое суток. Железнодорожный билет стоит вдвое дороже, чем авиационный. Зато впечатлений масса: проплывающие за окном штаты Огайо, Индиана, Калифорния.
Этнические районы: Чайнатаун, Маленький Токио, Олвера-стрит (мексиканский квартал).
Города: Беверли-Хиллз, Санта-Моника, Голливуд.
Пляжи: Винис, Малибу, Лонг-бич.
Экскурсия по Голливуду включает посещение Китайского театра и осмотр отпечатков рук и ног, принадлежащих «звездам», а также двухчасовое путешествие за кулисы студии «Парама-унт». Вместе с детьми можно на целый день выбраться в парк развлечений «Юниверсал студио».
Кимоно и сумочки из рисовой бумаги в Маленьком Токио, индийские сувениры, сапфиры и золотые браслеты – на Пионерском бульваре, изделия и ткани из Африки на 43-й стрит, мексиканские безделушки – в даунтауне.
Будьте внимательны в восточной части города, где живут латиносы и чернокожие, а вдоль обветшавших зданий тянутся ряды дешевых лавок. Граница «американского Вавилона» проходит по автотрассе 110, разделяющей восток и запад. Совершенно не обязательно, что там может что-то случиться, но безопаснее гулять с приятелем, чем в одиночку. Не стоит носить с собой крупных сумм. Куда бы вы ни попали, держитесь уверенно, старайтесь выглядеть собранным и целеустремленным. Если на вас все же напали и пытаются отобрать сумку или деньги, не пытайтесь сопротивляться, не делайте резких движений, не лезьте в карман, не кричите. Потом сообщите об инциденте в полицию по телефону 911.
На границе США и Канады, там, где река Ниагара срывается вниз с 50-метровой скалы, пытаясь попасть в озеро Онтарио, беснуется знаменитый водопад. Могучий его рёв разносится на 25 километров по всей округе. Индейцы ирокезы, жившие когда-то на берегу этой дикой, необузданной реки, назвали её Ниагарой. что означает – «грохочущая вода».
Могучий водный поток шириной в тысячу двести метров режет пополам козий остров, образуя две части водопада – американскую и канадскую. Ширина американской всего 300 метров. Изогнутый дугой канадский водопад, знаменитая «Подкова», или «Громовержец», тянется почти на 900 метров, забирая на себя девять десятых всей ниагарской воды. Именно его имеют в виду, когда говорят о ревущей Ниагаре.
В половодье толщина водного потока на гребне водопада достигает пяти метров. Поверхность реки кажется неподвижной – гладкое завораживающее темно-зеленое стекло, которое через секунду разбивается на миллиарды сверкающих брызг. Облако водяной пыли поднимается на сотню метров вверх, и солнечные лучи, утыкаясь в эту водную взвесь, преломляются радугой.
Ниагарскому водопаду только 10 000 лет, и все это время река пятится вверх по течению, размывая и подтачивая край обрыва. Она уже прогрызла каньон длиной 11 километров, и каждый год «Подкова» поднимается на один метр к озеру Эри. Американский водопад отступает скачками – в 1931 и 1954 годах от гребня оторвались и обрушились в бездну глыбы весом 75 и 200 тысяч тонн. Однажды водопад даже исчез – это случилось 29 марта 1948 года. Многие решили, что наступил конец света. Оказалось, что льды озера Эри забили исток реки. Через 30 часов Ниагара вырвалась на свободу. Низвержение миллионов литров воды с ледяными глыбами в придачу как раз и напомнило потрясенным свидетелям об апокалипсисе.
Как гласит легенда, каждый год индейцы выбирали самую красивую девушку племени – Деву Тумана – и приносили ее в жертву богу Маниту, жившему в пучине под водопадом. Деву сажали в пирогу без весел и пускали на стремнину, на свидание с Богом. Немало реальных трагедий произошло здесь и за последние два века. Первым решил поиграть с Ниагарой канатоходец Жан Блонден. В 1859 году он исполнял над пропастью смертельные трюки – закованный в цепи ходил по канату с мешком на голове, кувыркался, танцевал и даже пронес на плечах своего менеджера. Следующий циркач, по имени Баллини, упал в пропасть, но остался жив. А канатоходец Стив Пир открыл список жертв Ниагары.
Многие искатели приключений пытались спуститься по водопаду в лодках, капсулах или бочках. Первым человеком, который добровольно отправился по маршруту Девы Тумана, стала женщина, сорокатрехлетняя учительница Анна Тейлор. 4 октября 1901 года она прыгнула в водопад в бочке из-под виски. Через 17 минут ее выловили у канадского берега, мокрую и окровавленную. «Никто не должен этого повторять», – только и смогла произнести Тейлор. Через 10 лет некто Бобби Лич одолел водопад в стальном барабане, после чего полгода лежал в больнице с переломами. А вот профессиональный спасатель Хилл, пытавшийся в 1951 году покорить реку в капсуле, обложенной автошинами, разбился еще на порогах. С тех пор полицейские дежурят выше по течению реки, стараясь остановить безумцев.
Отважные маленькие пароходики пробираются по кипящей воде почти к самой водной стене. Туристы, одетые в ярко-желтые плащи, но все равно мокрые с головы до ног, содрогаются от ужаса и восторга, оказавшись лицом к лицу с Ниагарой. На борту всех пароходиков надпись – Maid of the Mist. «Дева Тумана».
Вдоль шоссе плотными рядами стоят гипсовые «Венеры Милосские», «Статуи Свободы», «Мыслители Родена» – копии чуть ли не в натуральную величину – украшения для садов и частных бассейнов. Без прохлады тенистых зарослей и свежести холодной воды в тропической Флориде не прожить. Где-где, а здесь бассейн не предмет роскоши, а необходимость. Бассейны есть в большинстве домов, даже у людей скромного достатка, у кубинцев-эмигрантов и безработных.
Внутри города платных дорог нет, за исключением одной – той, что ведет на остров Ки-Бискейн. Въезд стоит доллар, это немного по сравнению, например, с Нью-Йорком, где за проезд по одному из мостов нужно отдать восемь. На острове Ки-Бискейн находится единственный в Майами пляж, куда можно ходить с собаками, а также теннисный центр, прокат водных мотоциклов и главный аттракцион Флориды – Seaguarium.
45 лет назад строительство первого в мире морского зоопарка для дельфинов, китов, львов, котиков казалось авантюрой. Сегодня, когда каждый уважающий себя город имеет свой дельфинарий или океанариум, майамский Seaguarium остается непревзойденным. Только здесь можно поплавать в бассейне вместе с дельфинами, увидеть тройное сальто киногероя Флиппера и торпедоподобный взлет из-под воды белой касатки Лолиты. Вся символика в парке связана с обитателями морей. Если вы пришли с детьми, можете взять коляску в виде дельфинчика, купить им надувного крокодила, покормить мороженым в виде черепашки. Все очень трогательно, а три раза в день устраивают самый захватывающий аттракцион – кормление акул. Большую рыбу привязывают за веревку и окунают в речку. Через несколько секунд на поверхности появляются акульи плавники, вода становится розово-пенной. Рыбину выдергивают – а от нее уже осталась половина. Сотни малышей наблюдают за кровавым зрелищем – вот вам и хваленая американская забота о детской психике.
Не менее популярный развлекательный комплекс построен на месте бывшей индейской деревни Микоссуки. Было время, когда Флорида принадлежала испанцам, но в один прекрасный момент перешла к английской короне: Испания отдала ее Британии в обмен на Кубу. В 60-е годы XIX века индейцы вместе с испанцами переехали на будущий остров Свободы. Сейчас на территории Флориды осталось всего три тысячи краснокожих. Как коренные жители они получили от правительства 16 миллионов долларов в компенсацию за отобранные земли. Кроме того, индейцы (и только они) получили право не платить налогов и заниматься игорным бизнесом. Они водят посетителей по улочкам «типичной» индейской деревни, демонстрируя лодки-пироги, кожаные мокасины, плетеные вигвамы и игровые автоматы.
В переводе с языка индейцев слово «Майами» значит «Сладкая вода». В 1891 году именно так назвала свое ранчо миссис Джулия Датол. После смерти мужа она загрузила скарбом повозку и в поисках счастья отправилась из Кливленда на юг. Добравшись до здешних мест, вдова за 40 $ приобрела участок земли посреди кокосовой рощи. До сих пор место первого белого поселения называется «Coconut Grove» – «Долина кокосов», хотя никаких кокосов давно нет, а есть престижнейший городской квартал. В архитектуре опутанных виноградной лозой вилл царит стиль испанского неоколониализма. Попадаются дома времен первоначального заселения Майами, построенные из дерева выброшенных на берег кораблей. Здесь живут дизайнеры, они занимаются разработкой интерьеров дорогих яхт и морских лайнеров для круизных компаний «Роял-Карибиен», «Камерал», «Норвижн». Белоснежные катера и многопалубные суда теснятся вдоль подковообразной набережной Бэйсайд. Здесь самое уютное место Майами – «марина» – причал, с которого по утрам загорелые бородачи уходят на рыбалку «а-ля Хемингуэй»: в здешних водах не перевелись акулы и рыбы-мечи.
Говорят, будто на Бэйсайде можно встретить самого Павла Буре. Живет он поблизости, занимает 400-метровую площадь в самом фешенебельном кондоминиуме Майами – «Портофино Тауэр». Русский хоккеист приобрел квартиру за 17 $ миллиона, и она стоит таких денег. Два уровня, высоченные потолки, окна во всю стену, мебель от Дома Версаче и мозаика на полу: белые лебеди в синем хрустале. Целый этаж тренажерных залов, бассейн, хозяйственные службы.
Во Флориде квартиры с видом на океан стоят дешевле, чем те, у которых окна выходят в сторону города. Оказывается, на океан очень неприятно смотреть в темное время суток: воды не видно, сплошная чернота, может начаться депрессия. Но Буре это не грозит: у него окна выходят на все стороны света, не только на океан, но и на порт и на главную улицу.
Рядом другой дом – не такой роскошный, как «Портофино», но у нас все равно его бы назвали «элитным». Если вы живете здесь, то платите ежемесячно только 100 $, а остальную сумму доплачивает государство. Чтобы получить такую квартиру, нужно пройти специальную комиссию и доказать, что у вас нет никаких источников дохода, что вы нигде не работаете, что вас некому содержать, – это называется «8-я программа обеспечения неимущих граждан». Многие наши эмигранты живут в этом доме. В основном пенсионеры, которые никогда в Америке не работали и ничего особенного для этой страны не сделали – им просто повезло. Они получили статус беженцев, попали под полное соцобеспечение, стали получать пенсию размером 500 $ плюс 80 $ – 100 $ фудстепами (талонами на бесплатное питание). Вот что значит демократия в действии.
В деловой части Майами – даунтауне – размещаются банки, офисы, конторы. Этот район можно осмотреть из окна вагончика, который движется между небоскребами по укрепленному на опорах монорельсу. На станциях нет никого из обслуживающего персонала, поезда ходят без машинистов, записанный на пленку голос объявляет остановки. Проезд стоит 25 центов, а на центральной станции можно войти вообще бесплатно. Идею строительства метромувера, как здесь называется монорельсовая дорога, продвигал Буш-старший, когда баллотировался в президенты. Члены конгресса принуждали людей делать вклады в проект, хотя все понимали: денег придется угрохать немерено. Под землей ничего строить нельзя, слишком тонок слой известняка, да и сейсмическая опасность велика. В общем, потратили огромные средства, а система не оправдала себя. До ближайшей станции все равно нужно доехать на машине. А поставить ее негде – никаких площадок поблизости нет. Парковка – головная боль любого крупного города, а в Майами эта проблема особенно остра. Гаражи располагаются на первых этажах зданий.
Высота среднего здания 35 этажей. На этаже 8...10 офисов, в каждом работают 10...15 человек, и все приезжают на машинах. Для одних только сотрудников сколько надо парковок! Вот почему в Майами популярна система Valet parking. Вы подъезжаете к нужному заведению, и оттуда специальный человек отгоняет вашу машину на стоянку. Выходя на улицу, предъявляете квитанцию, и вам пригоняют машину обратно. Услуга, естественно, платная и отнимающая некоторое время.
Зато с появлением такого дешевого способа перемещения, как метромувер, местные бомжи получили возможность добираться до дорогих районов и «хозяйничать» там в отсутствие хозяев. Зато как туристический аттракцион приподнятая на высоту дорога работает замечательно. Можно, например, рассмотреть дом, сквозь который пролетал вертолет в фильме «Терминатор». Во всех архитектурных справочниках это уникальное сооружение так и называется «Дом с дыркой».
На главной улице Майами Брискел-авеню возвышается желтый небоскреб, прозванный «Башня мира». Здесь находится музей истории кубинской эмиграции, а по соседству на той же авеню живут семьи диктаторов Сомосы и Пиночета. В 60-е годы во Флориду переселились полмиллиона эмигрантов с Кубы, и сейчас большая часть населения Майами говорит по-испански. В районе «Маленькая Гавана» можно погрузиться в атмосферу кубинской столицы, какой она была до прихода Кастро. Всего за 5 $ в открытом ресторанчике вам подадут филе макрели с чесночным соусом и жареными бананами, а сценки из прошлой жизни острова Свободы продемонстрируют и вовсе бесплатно. Вот открытый «кадиллак» 1956-го года выпуска, за рулем седовласый мачо в соломенной шляпе и с сигарой в зубах, рядом – пышнотелая красотка в сетчатых чулках и с бокалом пина-колады. Здешние эмигранты обзавелись недвижимостью, телевизорами, кондиционерами, многие сделали карьеру и стали адвокатами, врачами, бизнесменами.
Благодаря кубинцам Майами стал городом, где процветает типично латиноамериканский бизнес: экспорт-импорт цветов, натурального кофе и легких наркотиков. Борьба с наркодилерами ведется нешуточная: от выборочных проверок на дорогах до настоящих баталий с погонями на вертолетах. Во время прошлой войны попавшимся в руки полиции дельцам наркобизнеса поставили условие: либо они идут в тюрьму на пожизненное заключение, либо садятся туда на более короткий срок, но выкладывают деньги на строительство города. Бандиты выбрали второй вариант, и за восемь месяцев построили целую улицу. Платили строителям, чтобы они работали днем и ночью, 24 часа в сутки. В общем, люди спасали свою шкуру.
Еще в «золотые» 20-е годы Майами стал символом легкой жизни со всеми ее атрибутами: ласковым солнцем и легким бризом, белоснежными яхтами и шикарными авто, знойными женщинами и тропическими коктейлями. Ежегодно сюда съезжались нью-йоркская и чикагская мафии. Вот знаменитая гостиница «Балтимор». Во время сухого закона это был гараж, куда ночью завозили алкоголь. В пентхаузе «Балтимора» покончил с собой Аль-Капоне. Сегодня цена этого номера за ночь 1500 $.
Строже всего полиция охраняет остров Фишер-Айленд. В начале века промышленный магнат Карл Фишер уступил этот кусок суши миллиардеру Вандербильту в обмен на одну из его яхт. Сегодня остров стал самой дорогой частью Майами, городом в городе – со своей службой безопасности, «скорой помощью», площадкой для гольфа, теннисными кортами, бассейнами с морской водой. Ежегодно с Багамских островов сюда привозят блестящий белый песок и насыпают его поверх обычного желтого песка, а каждые три года меняют пальмы. По острову можно ездить только на электрокарах, не загрязняющих атмосферу.
Квартиры стоят здесь от миллиона долларов. Лифт приходит не на лестничную площадку, а открывается прямо в дверях квартиры. Добраться до острова можно только на спецпароме. На его палубу пускают только тех, кто прописан на острове, работает там или является членом «Фишер-клуба». Членство в нем стоит 44 $ тысячи. Если вы направляетесь в гости, то работники служб позвонят тому, кто вас пригласил, и получат его личное разрешение на ваш въезд.
Хотя, если честно, на Фишер-Айленде особенно смотреть нечего. Гораздо интереснее посетить испанский монастырь, построенный в 1114 году. Да-да, это не шутка. В начале прошлого века газетный магнат Херст решил купить монастырь в испанской провинции Сеговия. Средневековый комплекс был разобран на части и разложен по коробкам. На каждом ящике поставили номер, но когда груз прибыл в Сан-Франциско, таможенники обнаружили незаявленные стройматериалы. Пришлось вынимать все по кускам, а потом складывать обратно. Работа заняла полгода, детали перепутались, а Херст охладел к своей затее. Весь этот хлам 25 лет хранился на мебельном складе, пока в 1954 году не был продан на вес. Новый хозяин собрал старинный замок как головоломку «Пазл» и теперь испанский монастырь является чуть ли не самым древним сооружением на американском континенте.
Глядя на нынешний Майами-Бич, трудно поверить, что он искусственный. Полоса земли шириной три километра отделена от города Майами проливом Бискейн. Через залив переброшены четыре моста – когда под ними проходит судно с высокой антенной, мосты разводят и автомобильное движение останавливается.
Через весь Майами-Бич идет главная улица – Коллинз-авеню, а вдоль нее тянутся особняки и отели. Можно селиться на стороне океана или на стороне залива – все зависит от ваших целей. Уже по почтовому адресу можно определить, на какой стороне находится тот или иной отель. Если указывается Коллинз-авеню, – значит, на океане. Если номер дома четный – стало быть, на пляж понадобится переходить на противоположную сторону улицы. Только нечетные номера выходят прямо к воде. Чем южнее, тем дороже отели. Вот уже пошли исторические места: под этой крышей выступал Фрэнк Синатра, на том углу снималась Уитни Хьюстон, в этом зале тренировался Мохаммед Али. Среди владеющих недвижимостью на Майами-Бич есть и представители отечественной эстрады: Николаев, Леонтьев, Пугачева. Но самое плотное скопление знаменитостей – квартал «арт-деко», сердце южной части Майами-Бич, район под названием Саут-Бич.
Здесь – туристическая Мекка, здания в стиле 30-х годов, агентства по найму манекенщиц, магазины модной одежды.
Вот, например, кафе «Ньюс». Здесь всегда завтракал Версаче – заказывал кофе с круассаном и читал газету. 15 июля 1997 года, совершив ряд привычных действий, модельер направился из кафе домой – и был застрелен прямо на пороге. Насмешка судьбы – незадолго до своей гибели Версаче закончил отделку собственного дворца, перестроенного из отеля «Амстердам палас». Одну комнату он выполнил в готическом стиле, другую – в мавританском, третью – а-ля рококо. Заказал отлить краны в ванной из чистого золота, повесил на стены полотна Модильяни и Пикассо и разбил сад с бассейном для своих любовников. После гибели кутюрье его сестра Донателла продала палаццо за 18 $ млн.
Подумать только, еще лет пятнадцать назад «Амстердам палас» можно было купить всего за 50 тысяч долларов! В то время Саут-Бич считался прибежищем пенсионеров.
Первый старичок покинул Саут-Бич, когда какой-то фотограф на крыше отеля «Марлин» стал снимать обнаженных девиц. Зато желающих поселиться в «Марлине» стало так много, что цены подскочили на 50 процентов.
И все же самое необычное здание Майами – не отель «Марлин», не «Портофино Тауэр», не дворец Версаче, не «Дом с дыркой» и даже не испанский замок. Каждый вечер на пляже Саут-Бич вырастает песчаный дворец с зубчатыми стенами и круглыми башнями, с бойницами и мостами, воротами и балконами. Строят его всем миром, не глядя на возраст, цвет кожи и степень знаменитости. Парни и девушки таскают воду в ведрах, чтобы скрепить сыпучий стройматериал океанской солью. Дети лепят мелкие детали и вставляют в окна целлулоидные стекла. Обгоревшие «папики» и пышные дамы расставляют вокруг свечи в маленьких жестяных плошечках. Часам к пяти утра публика начнет расходиться с дискотек, и каждый проходящий мимо бросит на коврик перед песчаным дворцом какую-то мелочь: бумажный доллар, металлический «полтинник», 25-центовик – «квотер». Говорят, что деньги пойдут на сооружение памятника (настоящего, не из песка) миссис Джулии Датол. Кто знает, возможно, без нее не было бы этой кипящей сборной солянки – города под названием «Майами».
101 W.FIager, Miami 33130. Открыт ежедневно, входной билет 4 $, в понедельник бесплатно. История Майами с доколумбовой эпохи до наших дней.
3280 South Miami Ave., Coconut Grove. Открыт ежедневно с 10 до 18. Входной билет 6 $. Здесь можно поучаствовать в занимательном научном процессе, увидеть лазерное шоу, познакомиться с флорой и фауной Майами.
3801 Biscayne Blvd, Miami 33137. Открыт ежедневно с 10 до 17.30. Входной билет 6 $, для полицейских любой страны – 1 $. В стену над входом вмонтирован полицейский автомобиль. Демонстрируются гильотины, орудия пыток, современные способы расследования, а также коллекция оружия, изъятого у преступников. Есть настоящий электрический стул, на котором можно посидеть и сфотографироваться.
12400 SW 152nd St., South Miami. Открыт ежедневно с 9.30 до 17. Вход для взрослых 10 $, для детей – 5 $. Один из самых больших зоопарков в Соединенных Штатах. Редкие виды животных, включая китайскую панду. Ежедневное шоу с участием различный зверей.
4400 Rickenbacker Causeway, Virginia Key. Открыт ежедневно с 9.30 до 18. Входной билет для взрослых 20 $. Самый большой аттракцион Майами, участниками которого являются крупные морские животные: акулы, киты-убийцы, морские львы.
11000, SW 57th St., Kendal South Miami. Открыт ежедневно с 10 до 18. Входной билет 12 $, для детей – 8 $. Среди фикусов, бананов, кипарисов живут попугаи и другие экзотические птицы. В кафетерии можно позавтракать под их пение.
14805 SW 216th St. Открыт ежедневно с 9.30 до 17. Входной билет для взрослых 12 $, для детей – 6 $. В обезьяннике люди находятся в клетке, а обезьяны – на свободе. 500 приматов 50 видов раскачиваются на лианах и кривляются.